10:05 am
[Link] |
Государыня
Сон Девятого февраля две тысячи двадцать восьмого года от Рождества Христова государыня заснула в 06:17 по московскому времени в своих кремлевских хоромах, в розовой опочивальне. Ей приснился сон: Голая, но в туфлях на высоких тонких каблуках, она входит в Кремль через Спасские ворота. Стоит солнечный, теплый, даже жаркий день. Кремль идеально освещен, он сияет белизной на солнце так, что слепит глаза государыне. Но интенсивное сияние это чрезвычайно приятно, оно бодрит, наполняет тело радостью. Государыне очень хорошо. В Кремле все белое-пребелое. Не только стены и здания, но и привычная брусчатка под ногами тоже белая, искристая, переливающаяся на солнце. Брусчатка скрипит под каблуками государыни. Государыня ступает по ней, с каждым шагом ощущая, как молодеет, наливается силой и здоровьем ее тело. Она чувствует, как колышущаяся при каждом шаге грудь подтягивается, делаясь упругой, молодой. Она трогает свою грудь, касается сосков, дивно твердеющих при каждом новом шаге. Каждый шаг доставляет ей все большое и большое удовольствие. Чувство возвращающейся молодости наполняет тело несказанным восторгом. Государыне очень, очень, очень приятно идти, идти, идти по этому пустому, белому, залитому горячим солнцем Кремлю. Она понимает, что Кремль совершенно пуст. Здесь нет никого — ни караула, ни стрельцов, ни кремлевского полка в казармах, ни бояр, ни казначеев, ни стольников, ни кравчих, ни стряпчих, ни постельничих, ни ключников, ни стременных, ни скотников, ни псарей, ни палачей, ни сторожей, ни дворников, ни привратников, ни придверников, ни слуг, ни шутов, ни приживал, ни приспешников, ни священников, ни монахов, ни пономарей, ни диаконов, ни дьяков, ни дьячков, ни даже привычных нищих на этой ослепительной паперти соборной площади. Государыня идет по Кремлю, обозревая его и трогая себя. Сердце ее бьется радостно и оглушительно. Ей так хорошо, что она постанывает от радости при каждом шаге. Стоны становятся все громче, государыня начинает издавать резкие, восторженные звуки. Отразившись от ослепительно белых кремлевских стен, вскрики возвращаются к ней в виде причудливого эха. Она вскрикивает и взвизгивает все сильнее. И вдруг обнаруживает в себе удивительную новую возможность, чудесный дар, проснувшийся в теле: ее помолодевшее, подтянувшееся горло может петь. Да и как петь! Не просто, как все поют, а мощно, высоко, чисто, беря любые ноты. Государыня пробует свое обновленное горло, заставляя его издавать самые причудливые звуки. Горло повинуется ей. Голос ее звенит в Кремле. Мощь и чистота собственного голоса потрясает ее. Она плачет от радости, но быстро приходит в себя, наполняясь гордостью и осознанием собственного величия. Она никогда не умела и не любила петь, поэтому не знает до конца слов ни одной песни, ни одного русского романса. Она любила, когда поют другие, особенно молодые и красивые мужчины в военной форме. Ступая по белой брусчатке, государыня вспоминает обрывки песен, оперных арий и романсов, поет их в полный голос, сотрясая стены кремлевские мощью и чистотой своего голоса. Обрывок одного романса надолго застревает у нее горле, она начинает петь его непрерывно, варьируя на разные лады: Не уходи, побудь со мною. Здесь так отрадно, так светло. Я поцелуями покрою Уста и очи, и чело. Распевая эти слова, она все идет и идет по белому Кремлю, молодея и радуясь, видит великие русские реликвии — царь-колокол и царь-пушку, проходит мимо царя-колокола, трогая его сверкающую белую поверхность, царь-колокол резонирует, отзываясь ее песне, голос государыни гудит и звенит внутри царь-колокола. Она идет дальше, замечает, что даже голубые ели кремлевские теперь тоже ослепительно белы, она подходит к ним, трогает твердую, бело-искристую, резную лапу ели, идет к царь-пушке, поет, поет, поет, и огромное жерло царь-пушки отзывается, звенит, ревет на все лады. Она кладет свои помолодевшие руки на белую царь-пушку и вдруг ясно осознает, что все в Кремле — стены, соборы, государевы хоромы, мостовая, ели и царь-пушка — все это сделано из прессованного, какого-то особенно, невероятно чистого кокаина. Именно этот необычный, как бы небесный кокаин и омолодил ее тело. Она лижет царь-пушку, чувствуя всю прелестную мощь этого вещества, сердце ее бьется так, что готово выпрыгнуть из грудной клетки. Государыню начинает трясти от возбуждения, нарастающего, как волна. Стройные молодые ноги ее дрожат, упругая грудь колышется, дыхание распирает грудь. Она лижет и лижет пушку, суча ногами, язык ее сладко немеет, слезы текут из глаз, руки трогают тело, тело ее молодо и обворожительно, она с восторгом трогает свое тело, все изгибы его, все выступы и продолговатости, гладит теплую шелковистую кожу, холит каждую ложбинку, сжимает грудь, пьянея все сильнее. Ей ужасно хочется кончить, прижавшись к божественному веществу, но выступы царь-пушки жестки и неудобны. Она замечает рядом пирамиду из белых ядер, три ядра внизу, одно сверху, громадные ядра, которыми давным-давно стреляла царь-пушка. Дрожа от нетерпения, она влезает на эту пирамиду, садится на ядро, сжимает его ногами, прижимая свой бритый, очаровательный лобок к искристо-белому, прохладному ядру, хватается за это большое ядро руками, прижимаясь к нему все сильней, сильней, сильней, сильней, сильней,— и кончает. Государыня проснулась.
Tags: искусство
|
08:48 pm
[Link] |
О Кашпировском. Часть 1
О Кашпировском Вчера, ломясь через все пробки, доехал до Кашпировского. Приезжаю, а там очередь, получать в кассе уже выкупленные билеты. В итоге запустили всех только часа через полтора после оговоренного времени. Более мерзопакостной организации я в жизни не видел, желаю организаторам выключения ночного будильника. Вышел Кашпировский. Мужику ведь ни много ни мало 70 лет. Дай Д-душка всем такого здоровьечка. Начал говорить, а я начал наблюдать. То, что происходило, опишу в НЛПшной лексике. Опыт работы с аудиторией, понятно, колоссальный. Сразу же «собрал» 1000 человек и начал работу. Всю встречу он похоже делит на фазы. Я бы их назвал «изменение убеждений», «шоу», «явное наведение» В фазе изменения убеждений он бесконечно рассказывает свои «саксесс сториз» Где, когда, кого вылечил. Задача этой фазы-попасть в карту каждому, и прощелкать в каждой карте несколько убедителей. Говорит в разных метапрограммах, работает с сомнениями. Т.е. задача – убедить всех кого возможно в эффективности и вселить надежду на успех. Отлично работает с сомнениями. - Поднимите руки те, у кого прошли рубцы после моих телесенансов (пятая часть зала подняла руки). Поднимите выше и помашите, вправо-влево… Так.. А теперь те у кого либо прошла седина, либо у знакомых прошла. Помашите… Часто говорят, что я кого-то там купил… Посмотрите, посмотрите сколько людей. Разве я мог бы их всех купить? А еще говорят…. Подобных моментов было множество. После личных саксесс сториз он призвал на сцену живых людей, которые вылечились после его прошлого приезда. Вот тут было много неадеквата, и конгруэнтно об этом говорила только пара человек. Была также некая девочка, у которой вроде бы опухоль прошла, но она настолько неконгруэнтно выступала, что лучше бы ее не было. Сомнения проработаны, убеждения заложены - начинается шоу. Вызвал на сцену народ, заставлял их нюхать, жрать, натираться их аллергенами. После чего одним касанием срубал их с ног. Люди падали как мешки с драпом, процентов 80 в глубочайшем трансе отлеживались на сцене по полчаса, без единого движения, процентов 20 – сраные симулянты. Под конец он уже и щелкать не стал, рукой махал, и люди с ног валились. Что интересно – как люди падают. Можно упасть на твердый пол, не подставляя рук для смягчения удара, и при этом, очевидно, не убиться. Очень директивный подход. «Что это такое, что вы тут говорите? Все равно что доска будет говорить с плотником, когда он ее стругает… Вы тут для меня глина, материал. Поэтому молчите и делайте, что говорят...»
Продолжение в следующем выпуске... Пойду поужинаю.
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
master_yourself's journal![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/community.gif){kind=small}
